ОСОВЕЦ. АТАКА МЕРТВЕЦОВ. ПОСЛЕДНИЙ ПОДВИГ ВЕРНОГО ЗВЕРЯ.
Послушал другие песни про осовец. В них описание событий, непонятных, далеких. Пришлось изучить тему, и через это изучение мысленно провалиться в гущу тех событий. Постараться понять. Если песня тронет, значит Вы поверили, в то, что ими двигало, в их подвиг. Он станет Вашим... Жёлто-зелёный ядовитый дым Вползает в лёгкие, сжигая их живьём. Земля под нами стала вдруг чужим, Мы в ней беспомощно, как тени, умрём. И разум гаснет, принимает смерть, Но что-то древнее не хочет отступать. Оно рычит, срывая с горла цепь, И заставляет мёртвых оживать. Проснулся верный зверь, что спал внутри, Он знает — мы уходим, но велит: «Смотри! И в штыковую нас бросает сам Господь! Не за себя, за тех, кто верил и кто ждал, В атаку мёртвых он в последний раз поднял! И в этом марше, в яростном безумье, Мы были счастливы, сгорая на ветру. Наш верный зверь в последнем этом штурме Отдал всё то, что нажил поутру. Он умер с нами, славно, на бегу, Оставив ужас на лице врагу. Теперь покой. И в этой тишине Лишь шёпот: «Спи, мой зверь, до следующей войны». Там за спиной — товарищи, страна!» И в штыковую нас бросает сам Господь! Не за себя, за тех, кто верил и кто ждал, В атаку мёртвых он в последний раз поднял! Сквозь кашель, кровью харкающих ртов, С лицами цвета глины, без лица, Восстала сотня русских мертвецов, Чтоб до конца исполнить долг бойца. И враг бежал в безумном страхе прочь, Увидев, как на них шагает сама Смерть, Не в силах этот ужас превозмочь, Предпочитая в панике сгореть. Проснулся верный зверь, что спал внутри, Он знает — мы уходим, но велит: «Смотри! Там за спиной — товарищи, страна!»
Послушал другие песни про осовец. В них описание событий, непонятных, далеких. Пришлось изучить тему, и через это изучение мысленно провалиться в гущу тех событий. Постараться понять. Если песня тронет, значит Вы поверили, в то, что ими двигало, в их подвиг. Он станет Вашим... Жёлто-зелёный ядовитый дым Вползает в лёгкие, сжигая их живьём. Земля под нами стала вдруг чужим, Мы в ней беспомощно, как тени, умрём. И разум гаснет, принимает смерть, Но что-то древнее не хочет отступать. Оно рычит, срывая с горла цепь, И заставляет мёртвых оживать. Проснулся верный зверь, что спал внутри, Он знает — мы уходим, но велит: «Смотри! И в штыковую нас бросает сам Господь! Не за себя, за тех, кто верил и кто ждал, В атаку мёртвых он в последний раз поднял! И в этом марше, в яростном безумье, Мы были счастливы, сгорая на ветру. Наш верный зверь в последнем этом штурме Отдал всё то, что нажил поутру. Он умер с нами, славно, на бегу, Оставив ужас на лице врагу. Теперь покой. И в этой тишине Лишь шёпот: «Спи, мой зверь, до следующей войны». Там за спиной — товарищи, страна!» И в штыковую нас бросает сам Господь! Не за себя, за тех, кто верил и кто ждал, В атаку мёртвых он в последний раз поднял! Сквозь кашель, кровью харкающих ртов, С лицами цвета глины, без лица, Восстала сотня русских мертвецов, Чтоб до конца исполнить долг бойца. И враг бежал в безумном страхе прочь, Увидев, как на них шагает сама Смерть, Не в силах этот ужас превозмочь, Предпочитая в панике сгореть. Проснулся верный зверь, что спал внутри, Он знает — мы уходим, но велит: «Смотри! Там за спиной — товарищи, страна!»
